Сам не расскажешь никто не расскажет

2015 год будет моим двадцатым годом в музыкальном бизнесе. Мне посчастливилось работать с потрясающими артистами, играть за лучшие промоутерские команды в мире, провести несколько успешных лет в «министерском» окружении, расхаживать по коридорам исполнительной власти. Почти всё это время я строил и выращивал музыкальные проекты. Я пиратил музыку, раздавал флайера, подписывал контракты с независимыми артистами, руководил кампаниями, отбирал, согласовывал, исполнял и продюсировал. Помимо этого, сегодня я являюсь основателем-председателем «Добровольного общества любителей ботаники Gardens LIVE».

Я родился в Бауманском районе Москвы в марте 1977 года, мой отец был партийным инженером-управленцем с бородой, а мама долгое время работала кинологом. Нас расселили из коммуналки в доме Сверчковых на Чистых прудах в новейшую девятиэтажку в Строгино в начале 80-х. В школу я пошел на Чистых прудах, а мое взросление проходило в обстановке стремительно меняющейся страны, переполненного общественного транспорта и творческой свободы. Свобода была настолько ощутимой, насколько ощутимым был гипс на руке моего школьного друга Димы Панченко, который, по легенде, сломал её принимая участие в демонтаже памятника Дзержинскому в 1991-м. В возрасте одиннадцати лет я был принят в волейбольную спортивную школу. Игровая основа, спортивный кураж, командная работа — все эти ощущения и навыки были приобретены именно в СДЮСШОР № 21. Наш дом был достаточно музыкальным — стопки бобин с магнитной плёнкой «Свема» и ORWO, магнитофон «Юпитер 201-1» и колонки S90 были нашим развлечением. Мама регулярно доставала редкие записи концертов Высоцкого, а папа и сегодня является отчаянным битломаном.

В 1990 году благодаря Антону Чукаеву я разучил несколько аккордов на гитаре, а в качестве примера для подражания Антон подарил мне кассету с альбомом Ингви Мальмстина. На обороте этой кассеты был дописан 101-й концерт группы Depeche Mode. Эта группа больше других повлияла на формирование моих поколенческих взглядов и музыкальных вкусов. Лето 1991 года я провел в летнем лагере Adelphi University в Нью-Йорке. Из этой поездки я привёз альбом «Violator», «The Big Thing» Duran Duran, «Gonna make you sweat» C+C Music Factory, двухкассетный магнитофон с функцией караоке, 24 кадра снятые на фотоаппарат Ломо и кепку Jets, с которой мне пришлось расстаться после недвусмысленного предложения незнакомца вблизи станции метро «Выхино».

Первый опыт посещения большого живого концерта для меня — это выступление группы «Кино» на Большой Спортивной арене Лужников на празднике «Московского комсомольца»в 1990-м году при участии 80 000 зрителей. Этот концерт стал последним для Виктора Цоя. Еще были школьные дискотеки в клубе «Дукат» на улице Гашека, концерт-съёмки «Музыкального ОБОЗа» в ДС Динамо на Лавочкина с участием группы High Energy, Майкл Джексон в Лужниках, дискотека в к/т «Орион», кафе «Молоко» в Олимпийской деревне, ДК МАИ на Соколе, Джамп и наконец клуб «Эрмитаж».

В 1993-м мне и моему другу Илье Кузевичу удалось воплотить первую в своей жизни pop-cult мечту. Мы чудесным образом отправились в Германию чтобы увидеть Depeche Mode. 12 часов ожидания перед закрытыми воротами спортивного комплекса Франкфурта-на-Майне были вознаграждены возможностью занять первый ряд у сцены, поймать ныряющего в зал Дейва и вырвать из его майки-алкоголички кусок ткани, который мы впоследствии предъявляли как артефакт. Второй концерт в Кёльне мы смотрели из-за сцены, наблюдая общение группы перед выходом, работу видеорежиссеров, батарею записывающей и дублирующей аппаратуры. Впоследствии эпизод с прыжком со сцены вошел в музыкальный фильм о Devotional Tour, снятый режиссером Антоном Корбайном. По этому поводу во втором номере самодельного российского фэнзина Shout! вышло интервью — наш с Ильёй дебют в СМИ. Английский язык учил по песням Depeche Mode, общаться — на центральных улицах, на площади Маяковского и в Александровском саду. В этих субкультурных завихрениях я познакомился со множеством сверстников, многих из которых встречаю и сейчас, только уже в ролях продюсеров, издателей, владельцев туристических и логистических бизнесов, промоутеров, диджеев, маркетинг-директоров.

В 1994 году я поступил в московский Институт геодезии, картографии и аэрофотосъёмки где с переменным успехом числился до 1998 года. В том же 1994-м году я впервые получил работу — продавцом в музыкальном киоске у выхода из метро «Парк Культуры». Еще через год родничок электронной и альтернативной музыки превратился в сетевой музыкальный бизнес из двух палаток на Горбушке и оптового склада на территории НИКФИ на Аэропорте. Если вы когда либо слушали сборник Thunderdome на кассете — её сделали именно там. Я слушал настолько много новой и разноплановой музыки, насколько это было возможно. Думаю именно в этот период я научился двум навыкам — сравнивать и выбирать. Самой интересной составляющей моей «пиратской» работы была задача по приобретению фирменных компакт-дисков — «мастеров». 24 новых альбома в неделю — такая была плановая мощность нашей пиратской артели. Моя должность сегодня называлась бы A&R manager. Рынок в парке у ДК Горбунова на «Багратионовской» был передовой линией между западной культурной экспансией и новорожденным и освобожденным от всего местным малым бизнесом. Удивительно, отчётливо помню, что одним из ориентиров был план-график мировых релизов международных лейблов, который перепечатывала минская «Музыкальная газета». На Горбушке я познакомился с Ромой Парамоновым. Он, неизвестным мне до сих пор способом, продавал в субботу фирменные компакт-диски, которым только в понедельник предстояло занять место на полке в лондонском HMV. Одновременно с «продвинутым» электронным и альтернативным репертуаром мы начали работать с независимыми русскими лейблами. Так мы сдружились с Борей Назаровым и Рафом из Citadel Records. Так я познакомился с Тепляковым из «Титаника», так мы созрели до собственного лейбла — Comma Records (что означает Запятая). Это лейбл выпустил в свет 12 миксованных альбомов московских и питерских диджеев. Первым релизом стал релиз диджея Зорькина, который, как бы проверяя за музыку мы или просто хотим нагреть руки на его восходящей известности, предложил выпустить свой микс под именем DJ Зануда. Аэропортавская «золотая молодежь» достаточно быстро определила нас на своих радарах как местных. В этой геолокации я познакомился с Гришей Зориным, о котором теперь лучше сразу уважительно и Верой Квиливидзе, которая по своей природной весёлости исполнила нетленку «Эй диджей, поставь мой компакт-диск». На встречу миллениуму я двигался под ритмично-повторяющиеся звуки музыки. Днём я работал на музыкальном складе, вечером перемешивался с другими молодыми людьми на «Маяковской» или в Александровском саду. В выходные крутился-вертелся и обрастал связями на Горбушке, в клубах и на концертах. Успех в торговле пластиком с чужими записями быстро привёл к мысли, что до настоящего шоу-бизнеса рукой подать.

Во многом благодаря схожим представлениям об устройстве и безоблачности жизни в шоу-бизнес среде я начал работать с Аркадием Слуцковским, впоследствии продюсером группы КАСТА. Аркадий познакомил меня с Игорем Тонких и вместе мы провернули интересный номер, возможно я преувеличиваю, но это любопытно. Компания Тонких FEELEE находилась в эпицентре — прямо в ДК им. Горбунова. Это были первые по-настоящему взрослые концерты которые я посещал — Smashing Pumpkins, CLawfinger, «Чайф». В 1998 году FEELEE приобрели лицензию на продажу альбома «The Fat of the Land» группы The Prodigy в России. Следуя джентльменскому соглашению наша артель отказалась от продажи пиратских копий этого альбома и агитировала коллег по подполью сделать тоже самое, заменив эту позицию настоящей лицензионной продукцией, которая отличалась только наличия буклета и тем фактом, что какие-то деньги с каждой копии получал артист. Альбом получил статус золотого, а может даже и платинового в России. Чуть позже мы инициировали выпуск трибьют-сборника «Депеша для Depeche Mode» состоявший из 30 кавер-версий группы в исполнении в исполнении Arrival, Фонаря, Скрябiн, Пелагея, Браво, Triplex, Борзова и других. Также нашей совместной с Аркадием деятельностью были выпуск альбомов Арсентьева и Кефира, хип-хоп банды DA108, группы «Два Самолёта» на еще одном прото-лейбле SELECTA.

Благодаря выпускаемым диджейским миксам и знакомству с некоторыми диджеями мы установили дружеские и рабочие связи с Ростовом, с которого, как известно, выдачи нет. Так я познакомился с Пименовым, из-за которого всё и случилось. Пока я пытался наладить сбыт лицензионных кассет обивая пороги московских представительств мейджоров и сделать что-то с музыкой которую мы уже по настоящему лицензировали на Россию — Пименов разжигал горелку супергруппы ППК. Мы начали продавать первый альбом ППК с композицией «Robots outro» проталкивая их через свои пиратские сети. В след за собственным проектом Пименов выставил на витрину поп-дэнс проект «Света», для которого он, вместе с Александром Поляковым, делал аранжировки. Свету удалось пристроить в хорошие руки и еще несколько лет артиста продюсировал Сергей Викторович Балдин. Каким-то чудом Пименов набрёл на золотую жилу — относительно недавно открывшийся сайт mp3.com предлагал любому независимому артисту выложить свою музыку и создать онлайн-профайл или страницу коллектива. Удивительной была модель — 50% от доходов по продаже рекламы владельцы сайта направляли на выплаты артистам, сложно ранжируя их по количеству показов баннеров, скачиваний, просмотров и внешних ссылок. Пименов сначала работал из Ростова по модему, но вскоре переехал в Москву где сутками проводил в сети, продолжая выдвигать проект в поле всеобщего интернет-обозрения. Деньги, которые ему удалось добывать таким изощренным образом были необъяснимо велики, но и места хит-параде mp3.com были стабильно высокими. В качестве эксперимента и способа продвижения своей новой работы трек «Music» певицы Мадонны также был размещен на mp3.com, что в тот момент было знаменательным событием. ППК с треком «Hey DJ» пошли в интернет-атаку и американская певица оказалась строчкой ниже в этой схватке. Этому в России никто не придал особого значения, кроме Константина Рыкова. Пименов и Поляков красиво переехали в Москву, сняли и отремонтировали помещение под роскошную звукозаписывающую ППК студию, познакомились с Сергеем Жуковым и его директором, имя которого я уже и не вспомню. Вспомню только его «рецензию» на первый альбом ППК — «страшная наркоманская музыка, никогда мне больше не звоните».

Так как у ростовских интернет-звёзд уже была интернет-слава и студия на улице Расплетина — им нужен был менеджер. Было несложно уговорить меня уйти из офиса концерна «Видеосервис» и зарождавшегося лейбла Респект продакшн. Да, именно благодаря Пименову записи Объединенной Касты попали в Москву в эти руки. Мне выпала важная и ответственная роль — подписать контракт с Кастой. В Ростов я приехал на своей машине, контракт между Аркадием Слуцковским и Кастой был подписан на подоконнике Дома Офицеров в Ростове. А автомобиль т008ех61 rus, тот самый на котором был доставлен контракт и аванс, в последствии принял участие в съёмках клипа «Мы берем это на улицах» — первого клипа Касты.

Конец 90-х годов это бум всего нового, но самым новым, а значит клёвым была электронная музыка и ночные клубы. И люди, которые делали этот новый мир. В то время я еще не работал в клубах, но мне уже тогда удавалось проникать на бекстейджи и заводить неоднозначные знакомства, оставаясь при этом невредимым. Калейдоскоп клубов на выходных хорошо балансировал с продажами аудиокассет в будни. Познакомившись, в качестве посетителя, с Эрмитажем, Manhattan Express, Penthouse, фестивалем «Восточный удар», с Титаником, ПТЮЧом и Казантипом в Щёлкино я уже пытался делать совместные проекты, чтобы оправдывать свои новые знакомства и представительские расходы. Запуск легендарной радиостанции 106,8 придал ощущение прорвавшейся плотины — клубное становилось мейнстримом. Фестивали ИнСтанция, которые продюсировал Илья Бачурин, новая рубрика «Мегахаус» размером в полосу в МК, предвыборные дискотеки 96 года и турне молодежного проекта Факел компании ЮКОС в 1999-м. Такой запомнилась мне моя первая трудовая пятилетка.

Миленниум оправдал свои обещания — дальше всё было по-новому.